О травле в российских школах и кружках

В анонимном интервью десятиклассник, сталкивающийся с травлей, описывает отношения с одноклассниками так:

«Вроде бы и плохо, вроде бы и нет, а вроде бы всем всё равно».

Эта фраза хорошо передаёт серую зону, в которой травля часто существует для самих участников: вроде бы неприятно, но и недостаточно «серьёзно», чтобы просить помощи; вроде бы «просто шутки», но с каждым разом они цепляют всё больнее; вроде бы можно промолчать, но легче не становится. Ниже — несколько мифов, которые удерживают школьную травлю в этой зоне.

Миф первый. Травля — это редкость

Буллинг часто воспринимают как проблему отдельных детей, которые не умеют общаться и налаживать отношения, «сложных классов» или неблагополучных школ. Однако результаты исследований говорят о другом: травля затрагивает значительную часть детей и подростков.

Глобальный мета-анализ 2025 года, объединивший 116 исследований и данные 603 231 участника, оценивает долю детей и подростков, становящихся жертвами буллинга, в 25%; 16% выступают агрессорами, ещё 16% совмещают обе роли. В исследовании Центра общего и дополнительного образования имени А. А. Пинского среди 6886 учащихся средней и старшей школы 53,9% участников хотя бы раз оказывались в позиции жертвы, 52,7% — свидетеля, 43,4% — агрессора.

Травля может возникать в обычном классе, на обычной перемене, в обычной переписке — и долго оставаться незамеченной, потому что внешне похожа на привычную часть подросткового общения.

Миф второй. Если травля есть, взрослые её заметят

Взрослым проще реагировать на очевидные формы насилия: драку, угрозу, публичное унижение. Но значительная часть травли устроена иначе. Это может быть повторяющееся исключение из общения, слухи, бойкот, прозвища, давление в цифровой среде. Такие эпизоды часто распределены во времени и происходят вне прямого поля зрения взрослых.

В докладе фиксируется заметный разрыв между опытом детей и взглядом взрослых: среди учащихся о столкновении с буллингом говорит до половины опрошенных, среди учителей — менее 30%.

Это не обязательно говорит о равнодушии учителей. Скорее, речь о сложности диагностики: для ребёнка повторяющиеся насмешки, исключение или давление уже складываются в ситуацию небезопасности, тогда как для взрослых каждый отдельный эпизод может выглядеть неочевидным или недостаточным для вмешательства.

Миф третий. Буллинг — это ссора между двумя детьми

Конфликт предполагает относительное равенство сторон: возможность спорить, отвечать, договариваться, выходить из ситуации. Буллинг устроен иначе: в нём есть дисбаланс сил, а сама ситуация часто поддерживается группой.

В анонимном интервью десятиклассник формулирует это так: «Обычно травля происходит из-за того, что человек один. Когда человек один, его будут травить. А когда он в компании, травли становится меньше»

В докладе эта логика описывается через ролевую структуру буллинга. Школьную травлю нельзя свести к паре «агрессор — жертва»: в ситуации участвуют свидетели, помощники агрессора, подкрепляющие, защитники и невовлечённые наблюдатели [Zych et al., 2018]. При этом роли не всегда закреплены за разными детьми. В исследовании Центра полностью вне ситуаций буллинга находились 31,5% учащихся; 31,9% хотя бы раз совмещали сразу три роли — жертвы, агрессора и свидетеля; «чистых» агрессоров было всего 2,3%.

Так, буллинг — это не только действие одного агрессора, а динамика отношений в группе, где роли могут меняться, усиливаться или закрепляться в зависимости от реакции окружающих.

Миф четвёртый. Нужно просто обратиться к взрослым

Фраза «скажи учителю» звучит очевидно, вот только для подростка это может быть не самое безопасное решение. Он может бояться, что ситуацию сделают публичной, что нападения станут ещё яростнее, что вмешательство взрослых всё только усложнит.

«Когда обращаешься к взрослым за помощью, это считается не очень. Как будто ты должен сам справляться».

И дальше:

«Учителям и не хочется говорить. Что я скажу — что меня обижают в школе? Я не знаю, что они могут сделать. И как будто не хотел бы, чтобы они что-то делали: это может привести к большей травле».

За этим стоит не только подростковая скрытность или нежелание говорить о проблеме. Чтобы обращение за помощью стало возможным, ребёнку нужен понятный и безопасный маршрут: к кому идти, что будет дальше, кто сопровождает ситуацию и как снижается риск ответного давления.

Между тем почти половина педагогов — 42% — не считают существующие методические пособия и материалы полезными инструментами борьбы с травлей. В открытых ответах повторяются возражения: «теория отличается от практики», «в пособиях не предоставлены реальные кейсы и их решения», «каждая ситуация индивидуальна». По мнению 65% директоров, методические материалы мало используются в работе школ; среди причин — дефицит времени и низкая вера в эффективность пособий.

Миф пятый. Достаточно дать отпор

Совет «дай сдачи» переводит ответственность на самого ребёнка: будто достаточно правильно отреагировать — и травля прекратится. Но изнутри ситуация выглядит сложнее — терпеть страшно:

«Если просто терпеть и не обращать внимания, ты будешь жить в постоянном страхе».

А отвечать — не всегда безопасно:

«Если отвечать может стать только хуже».

В докладе буллинг рассматривается как часть школьной среды — системы отношений, в которую включены все участники школьной жизни. Поэтому вопрос не сводится к тому, сумеет ли ребёнок в конкретный момент «постоять за себя». В исследовании Центра вовлечённость в травлю связана с субъективным благополучием школьников и ученическим выгоранием. Под благополучием здесь понимается не просто «хорошее настроение», а способность справляться с требованиями повседневной жизни, ощущать личностный рост и цели, принимать себя, сохранять автономию и позитивные отношения с другими. Выгорание, напротив, включает истощение, цинизм и чувство несоответствия ожиданиям школьной среды.

Более высокий уровень психологического благополучия снижает риск вовлечённости в буллинг, а более высокий уровень выгорания этот риск повышает. Поэтому «дать отпор» — слишком узкий ответ на проблему. Он предполагает, что у ребёнка уже есть достаточно внутренних ресурсов и внешней поддержки, хотя сама ситуация травли часто связана с их дефицитом.

Миф шестой. Травля закаляет

Представление о том, что «травля закаляет», остаётся одним из самых устойчивых и опасных мифов. Человек действительно может восстановиться после тяжёлого опыта, но это не делает сам опыт полезным.

«Я не держу зла на людей, которые ко мне плохо относятся».

Можно не желать никому зла — и всё равно быть постоянно настороже, ждать насмешек, избегать определённых людей или мест, заранее готовиться к удару.

За более чем полвека исследований буллинга не было продемонстрировано его позитивных последствий для социализации, развития или благополучия детей и подростков. Напротив, травля связана с психологическими трудностями, снижением образовательных результатов, пропусками занятий и долгосрочными последствиями, которые могут проявляться уже во взрослом возрасте.

Важно различать травлю и посттравматический рост. Некоторые люди действительно могут стать устойчивее, эмпатичнее или сильнее после тяжёлого опыта. Но это происходит не благодаря травле, а вопреки ей.

Что же из этого следует?

Травля в образовательной среде изучается уже около полувека. За это время появились десятки программ профилактики, в них участвовали сотни тысяч детей, но исследователи оценивают их эффект осторожно: в среднем антибуллинговые программы снижают проявления агрессии примерно на 19–20%, а подверженность травле — на 15–16%.

Из этого легко сделать пессимистичный вывод: если буллинг если буллинг так часто встречается и плохо поддаётся быстрым решениям, значит, с ним остаётся только смириться. Но авторы доклада не разделяют такую позицию:

«То, что буллинг едва ли может быть полностью искоренён, не означает, что его частота и жестокость не могут быть существенно снижены».

Буллинг имеет разрушительные последствия не только для жертв, но и для всех участников ситуации, включая свидетелей. При этом он может выполнять для группы определённые функции: отделять «своих» от «чужих» или снижать напряжение за счёт более уязвимого участника. Следовательно нужны другие способы поддерживать отношения в классе или школьной группе — без унижения, исключения и давления.

Такая альтернатива появляется там, где ребёнок может подать голос и быть услышанным: рядом есть значимые взрослые, которым можно доверять; среда воспринимается как безопасная; группа становится пространством принадлежности, а не только формального членства. Эффективность такой работы зависит не только от самой программы, но и от состояния системы: школьного климата, благополучия педагогов и того, есть ли у взрослых ресурсы для воспитательной работы.

Школьная травля становится особенно опасной тогда, когда кажется привычной. Поэтому важно говорить не только о громких случаях, но и о повседневном неблагополучии — о тех ситуациях, которые слишком долго остаются в зоне «вроде бы и плохо, вроде бы нет».

Что почитать?

В материале центра есть еще несколько важных сюжетов, которые не вошли в краткий обзор:

• Буллинг за пределами школы: что происходит в кружках, спортивных секциях и других пространствах дополнительного образования.
• Травля в публичном поле: как о буллинге пишут медиа, кого называют ответственным и почему интерес к теме растёт после резонансных случаев.
• Системный ответ: как устроены правовые и профилактические механизмы и почему отдельные меры пока не складываются в целостную модель реагирования.

А также кибербуллинг, уязвимые группы детей, история изучения травли, факторы риска и другие темы — читайте в полном тексте доклада «Обычная травля и привычное неблагополучие: о школьной агрессии в России и за её пределами»

С полной версией доклада можно ознакомиться здесь.

Другие материалы ЦОДО о буллинге и благополучии:

1. Азыркин П. Д., Анчиков К. М., Денисенко И. С., Иванов И. Ю., Искакова Б. С., Новикова М. А., Федоряева А. Я., Щёткина В. В. Обычная травля и привычное неблагополучие. О школьной агрессии в России и за ее пределами / Рук.: М. А. Новикова. Науч. ред.: М. А. Новикова, И. Ю. Иванов. М.: Институт образования НИУ ВШЭ, 2026.
2. Азыркин П. Д., Новикова М. А., Иванов И. Ю. Не только в школе: распространенность и специфика буллинга в дополнительном образовании // Вопросы образования. 2025. Статья 1.
3. Новикова М. А., Матанцева Д. А. Связь буллинга и социально-эмоциональных навыков учащихся: адаптация опросника социально-экономических навыков (SECQ — Social Emotional Competence Questionnaire) на русскоязычной выборке // Новые психологические исследования. 2025. № 4. С. 218–240.
4. Kosaretsky S., Ivanov I., Zolotareva A., Anchikov K. Extracurricular Education and Inclusion in Russia: Inclusion as a Right and a Resource , in : Inclusive education in the Russian Federation: Scoping International and Local Relevance. / Ed. by M. M. Tsediso, M. A. Kozlova, E. R. Iarskaia-Smirnova. Springer, 2024. doi P. 281–297.
5. Kersha Y., Mertsalova T., Kosaretsky S., Zviagintsev R., Ivanov I. Inclusion and Equity in Secondary Education in Russia: How to Make Inclusion Assessment More «Inclusive» , in : Inclusive education in the Russian Federation: Scoping International and Local Relevance. / Ed. by M. M. Tsediso, M. A. Kozlova, E. R. Iarskaia-Smirnova. Springer, 2024. P. 85–106.
6. Мельник Ю. В. Роль дружественной образовательной среды в процессе социально-педагогической инклюзии нетипичных обучающихся // Отечественная и зарубежная педагогика. 2023. Т. 1. № 2 (91). С. 153–168.
7. Искакова Б. С., Присяжнюк Д. И., Зангиева И. К. Установки родителей и учителей к инклюзивному образованию в России и Казахстане: сравнительный анализ // Мир России: Социология, этнология. 2023. Т. 32. № 2. С. 30–51
8. Искакова Б. С., Косарецкий С. Г. Установки и ожидания педагогов как факторы академической успеваемости учащихся с миграционным опытом: обзор международных исследований // Психологическая наука и образование. 2025. Т. 30. № 4. С. 44–55.

Автор текста: Алина Шевлякова
Для цитирования: О травле в российских школах и кружках. Центр общего и дополнительного образования им. А.А. Пинского. [Электронный ресурс]. — URL: [текущая ссылка этой страницы] (дата обращения: [дата посещения сайта]).