• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Провал коммуникации

Почему семья и школа не находят общий язык

©ISTOCK

Родителям учеников и школьному истеблишменту не хватает конструктивного общения, выяснили исследователи ВШЭ. Директора и педагоги избегают тесного контакта с семьями, хотя и переживают, что те мало вовлечены в школьную жизнь. Учителя и администрация не готовы к диалогу, говорят родители и теряют интерес к школе.

Бесконтактное воздействие

Сотрудничество школы и родителей складывается непросто. Администрация и педагоги часто закрыты для общения, сетуют семьи. Дозвониться, поговорить лично или в мессенджере — большая проблема. Учреждения среднего образования больше любят формальную коммуникацию: с помощью сайтов, электронного журнала, собраний и пр. Интерактив и обратная связь при этом сведены к минимуму.

Но у школ своя правда. Подчас им приходится выстраивать линию защиты. Например, от родителей, которые вызывают у педагогов стресс: слишком вмешиваются в преподавание и злоупотребляют личным временем учителей. Педагоги стараются сохранять «профессиональную автономию». Их уход от общения может быть связан и с тем, что в отношениях с аудиторией они не получают достаточного признания своего авторитета и заслуг, поясняют исследователи.

В то же время ясно, что подобная оборона мешает общаться и с остальными семьями. И не стоит удивляться, что они слабо интересуются жизнью школы.

Тем не менее, обе стороны признают: общаться необходимо. Образовательные учреждение уже не могут монополизировать знания по обучению и воспитанию детей. Современные родители неплохо осведомлены в этих вопросах — пользуются многими источниками информации (от книг до вебинаров и форумов). Можно говорить о профессионализации родительства как деятельности, требующей определенных компетенций. У таких родителей, как правило, высокие требования к школе. В то же время, они готовы к сотрудничеству с ней.

Согласно исследованию, они в принципе чаще стараются общаться с учителями. Причем, чем выше в семье доля взрослых с вузовским дипломом, тем чаще она помогает школе. Тем не менее, такой контакт не всегда возможен.

«Вакуум общения» — так респонденты-родители характеризуют отношения со школьным коллективом. Во время учебы вполне естественно возникают вопросы к учителям: по критериям оценок, требованиям, результатам тестов и пр. Но преподаватели и администрация не всегда готовы давать комментарии. В итоге родители разочаровываются и не спешат участвовать в школьных проектах.

Эти «провалы коммуникации» выявила качественная часть исследования Кристины Любицкой и Марты Шакаровой: интервью с семьями учеников и представителями школ.

Количественная часть — опрос свыше 3 тысяч родителей учащихся (2–10-е классы) девяти территориальных образовательных комплексов одного из больших городов ЦФО в 2017 году — дает более оптимистичную картину.

Взаимная блокировка

Под слабым участием семей в жизни учреждения директора и завучи обычно подразумевают равнодушие родителей к школьным акциям (так называемая «безвозмездная помощь» учреждению). Семьи, по их мнению, мало интересуются подготовкой к праздникам, оформлением кабинетов, экскурсиями и пр. И даже на классные собрания ходят не все.

Количественные данные подтверждают эту картину. Почти половина опрошенных (52%) не оказывали школе безвозмездную помощь

Но у семей учеников свои аргументы. По их мнению, школа формально и односторонне общается с ними: ставит в известность, а не ведет диалог. Сложные ситуации не обсудишь: педагоги и администрация дозируют общение с родителями.

Более того, школа оказывается закрытой в буквальном смысле слова. На входе есть барьеры: контрольно-пропускные пункты. Без паспорта в здание практически не войдешь.

И все же гораздо больше родители переживают из-за сложностей доступа к учителям. «Не дает телефон», «общение через электронную почту не практикует», «говорит, что SMS ему писать дорого», «вайбер подключить не может», — рассказывали о педагогах респонденты. Причем речь нередко шла о классных руководителях, через которых во многом выстраиваются и остальные коммуникации. Ясно, что конфликт с классным руководителем заставляет негативно воспринимать школу в целом.

На общем собрании тоже сложно поговорить с учителем по душам. На нем обычно обсуждают организационные вопросы. Родителям такие мероприятия часто малоинтересны. «Хожу, чтобы отметиться», — признается респондентка.

Сайт учреждения — его лицо — остается «непроницаемым» для семей: актуальной информации не хватает. Есть только общие моменты, принцип открытости и прозрачности действует не всегда. В итоге к сайту родители обращаются лишь при выборе школы, выяснили исследователи.

Электронный журнал — важная инициатива: родители лучше представляют себе ситуацию с учебой. Но его интерактивная часть (вопросы — ответы и пр.) используется мало.

По мнению респондентов, с педагогом удобнее общаться в мессенджерах, по электронной почте, телефону и, конечно, лично, при встрече. «Если мне что-то надо узнать про моего ребенка, подхожу лично к учителю в другое время», — рассказывает информантка.

При этом на частоту контактов влияет уровень образования родителей, выяснили авторы. Матери и отцы без институтского диплома реже заходят в школу. Родители с высшим образованием часто общаются со школой раз-два в неделю.

Когнитивный диссонанс

Представители администрации, со своей стороны, тоже выделяли «технические» сложности в общении с родителями. Показательна, например, цитата с двойным посылом. Сначала представитель школы говорит о важности личного контакта с семьями. А затем (вольно или невольно) высказывает административную установку на коммуникацию онлайн.

«Элементарно сесть и пообщаться с родителями не принято, — говорит респондент. — Не происходит личного контакта. А современные родители не успели перестроиться в онлайн-режим, им нужен личный контакт».

Так или иначе, школы признают значимость отношений педагогов с родителями. «На местах проблемы связаны с форматом общения, не снятия конфликта, а усугубления, — отмечает информант. — Многое зависит от поведения, реакции педагога, который непосредственно с родителями взаимодействует». Некоторые респонденты прямо говорили о «низкой клиентоориентированности администрации и педагогов». Выход — регулярное общение родителей с классным руководителем, считают опрошенные. Тогда многих проблем удастся избежать.

Семья покидает школу

Данные опроса более оптимистичны. Так, большинство респондентов-родителей говорят о доступности учителей для общения. 61% информантов считают, что педагоги прислушиваются к их словам. Примерно по половине опрошенных полагают, что преподаватели учитывают особенности обучения их ребенка (например, его индивидуальный темп работы) и его характер. 69% согласились с утверждением, что «родители обсуждают вместе с учителями успехи своего ребенка и трудности в учебе».

Однако в этой вполне благополучной картине есть свои тревожные нюансы. Так, выяснилось, что к старшим классам семья постепенно уходит из школы: меньше контактирует с учителями, мало участвует в ее мероприятиях.

В начальных классах с кем-либо из школы, обычно с классным руководителем, регулярно (один-два раза в неделю) общаются 27% родителей. На средней ступени таковых только 12%. А в 8-10-х классах — лишь 8%. 

Исследователи также обнаружили, что:

 Чем старше ребенок, тем реже родители считают, что учителя прислушиваются к их словам. Они меньше обсуждают с педагогами его отношения с одноклассниками.

 По мере взросления подростка родители все реже говорят с учителями о его учебе.

 Вовлеченность в образование детей и общение со школой максимальны у родителей второклассников. Затем интенсивность этих контактов начинает снижаться. Пики участия родителей в школьной жизни приходятся на переломные моменты: 4-й класс (накануне перехода на среднюю ступень) и 9-й класс (сдача ОГЭ, выбор дальнейшей образовательной траектории). Однако удовлетворенность общением со школой снижается уже у родителей второклассников.
IQ

Авторы исследования:
Кристина Любицкая, стажер-исследователь Центра исследований современного детства НИУ ВШЭ
Марта Шакарова, специалист Центра профилактики религиозного и этнического экстремизма в образовательных организациях Российской Федерации МПГУ