• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Может ли университет стать предпринимательским?

Сегодня происходит удивительное явление — университеты в России превращаются в бизнес-корпорации. Но готов ли вуз к новой форме существования? Если готов, то в каких условиях, в каких рамках, в какой институциональной форме? На эти и другие вопросы попытались найти ответы эксперты НИУ ВШЭ и представители региональных вузов в рамках круглого стола «Университет Inc.: задачи академической корпорации в условиях организационного плюрализма» на VIII Международной конференции исследователей высшего образования.

Вице-президент НИУ ВШЭ Игорь Агамирзян отметил, что всё, что происходит с университетами сегодня — это демонстрация смены жизненных парадигм в постиндустриальном обществе: «Теперь основа нашей жизни — информация и информационные технологии». Поэтому сегодня образование уже не сводится только к передаче знаний, как это было относительно недавно. 50 лет назад общество жило в условиях дефицита информации. Сегодня люди живут в состоянии её переизбытка. Этот переизбыток заставляет людей приобретать другие навыки. К примеру, учиться фильтровать и выбрасывать излишнюю, недостоверную информацию. Умение работать с данными стало фундаментальным требованием к современному культурному человеку. Появление в университетах предпринимательства — тоже элемент новой культуры.

Петр Сафронов, доцент Института образования НИУ ВШЭ, согласился с тем, что университеты больше не создают и транслируют знания, как это было раньше.

Университетская монополия на трансляцию знаний утеряна. Поэтому скорее не бизнес проникает в стены университетов, а граница между академической наукой и бизнесом стирается. Университеты, утратившие идентичность, пытаются замаскироваться под востребованные институциональные образцы, образцы, понятные обществу.

Сафронов Петр Александрович
Доцент Департамента образовательных программ

Получается, что бизнес — это способ переориентации академической науки на новый лад. Важно задать базовые рамки и процедуры этого процесса «перестройки». Как минимум, новый фундамент академической науки нуждается в процедурной справедливости: правилах и критериях, по которым строят новую «крепость», а затем оценивают устойчивость. Ведь до сих пор в университетах не все правила понятны. Это лишает нас честного разговора о процедурной справедливости. При этом неважно, откуда эти фундаментальные основания будет заимствовать университет – из бизнеса или из другой сферы. Пока мы наблюдаем отсутствие процедурных норм в российской образовательной политики, стейкхолдеры образовательного процесса не работают правильно. Поэтому студенты и профессорский состав испытывают спектр эмоций от равнодушия до гнева и разочарования. «Что нас объединяет кроме того, что мы обижены? Строить солидарность на основе обиды или разочарования — это плохой ход», — уверен Петр Сафронов.

Доцент Института менеджмента инноваций НИУ ВШЭ Евгений Савелёнок согласился с тем, что университет в части управления, структуры, корпоративной культуры больше становится похож на корпорацию. Однако в этой связи возникает закономерный вопрос — что делать студентам в университетах-корпорациях? «Их нужно чем-то занять», — предполагает Евгений Савелёнок. Эксперт предложил в образовательном процессе на первый план вывести решение будущих профессиональных проблем, с которыми может столкнуться студент в таком виде деятельности, как исследование.

Алексей Клюев, главный редактор журнала «Университетское управление: практика и анализ», усомнился в существовании университетов-корпораций. По его убеждению, когорта вузов, которые претендуют на звание корпораций, немногочисленна. «Университеты больше походят не на бизнес-корпорации, а госструктуры, — считает эксперт. — Мы наблюдаем устойчивую тенденцию «перетекания» управленческого ресурса в университеты не из бизнеса, а из власти». Представители власти несут знакомые им технологии управления в сферу академического образования. Бизнес-технологии в вузах присутствуют только в PR и рекламе. В области работы с персоналом ничего. В области управления форматами академического управления тоже ничего. «Мы не конкурируем с бизнесом, — уверяет Алексей Клюев. Годовой оборот вузовских предприятий не превышает 5 млн рублей». Поэтому о вузовской корпорации говорить пока рано.

Старший научный сотрудник Лаборатории экономико-социологических исследований НИУ ВШЭ Иван Павлюткин заявил о существовании трех базовых проблем, которые требуют решения раньше любых разговоров о возникновении университетов-корпораций. Во-первых, граница между бизнесом и университетом никуда не делась. А чтобы её убрать, нужно решить вопрос, касающийся интеллектуальной собственности. Всё, что делает студент во время обучения, принадлежит университету? А если проект делает группа студентов из других вузов, то какому университету принадлежат авторские права? «Если мы говорим о корпоративном капитализме в университете, то непонятно, кто владеет правами на те или иные знания», — подчеркивает эксперт. Производительность, — второй вопрос, который пока не решается.

Мы «недопроизводители» как ученые. В бизнесе, согласно показателю KPI, должна демонстрироваться производительность. Университетской среде это чуждо.

Павлюткин Иван Владимирович
Лаборатория экономико-социологических исследований: Старший научный сотрудник

Третья проблема — это связность. Университет не бизнес, им сложно управлять, потому это управление не результатами, а следствиями.

Олег Лешуков, научный сотрудник Института образования НИУ ВШЭ (научный руководитель Института - Фрумин Исак Давидович), рассказал о проблемах, с которыми сталкиваются региональные вузы в попытках организовать предпринимательскую деятельностью в университете. Первое — консерватизм академической структуры, что в корне противоречит предпринимательской деятельности. Единственно законное основание иметь предпринимательство в вузах — 217 постановление. На это указывают представители высшего образования в регионах. Компании в университетах сталкиваются с проблемами финансирования. Инвесторы просят компании перейти в другую форму собственности, чтобы избавиться в уставе от университета. Кроме этого, запрос на инновации в регионах и со стороны бизнеса, и со стороны несения низкий. Ситуация, в которой находятся университеты, депрессивная, они не рискуют, лишены гибкости и не отвечают на внешние запросы. У вузов много ограничений. Как университеты с этим борются? Какие-то – никак, они просто подстраиваются, показывая формальные результаты того, что занимаются предпринимательской деятельностью. Но университеты, которые ставят для себя такую задачу, как благотворительность, преодолевают барьеры, находят решения для того, чтобы заниматься предпринимательством. Таким образом вузы модернизируют образовательную деятельность, связывая «бумажные» знания с практикой. В условиях неоднородности высшего образования, миграции студентов в центральные вузы, развития массовых образовательных онлайн-курсов вузы сталкиваются с большими проблемами привлечения студентов. Занимаясь предпринимательской деятельностью, они могут повысить конкурентные преимущества.

Тимур Атнашев, старший преподаватель РАНХиГС, заметил, что перенос управленческих инструментов — явление универсальное. Однако инструмент переносится не вместе с задачей. Заранее очевидна ограниченность переноса практик корпоративного управления в высшее образование. Важно четко распределить роли, ровно так же, как это сделано в бизнесе. «В вузе это пока сделать проблематично, — говорит Тимур Атнашев, — так как мы не знаем, кто в университете стейкхолдер. В бизнесе все построено таким образом, чтобы максимизировать интересы собственника. А кто собственник в университете: студенты, менеджмент, государство. При этом группы не похожи по целям и интересам. Чтобы построить новую структуру правильно, нужно понять, чьи цели — приоритет».

 

Академическая наука вовне заявляет, она стала предпринимательской, потому что на это есть политический заказ. Но эта декларация не подтверждается практикой. Есть дисбаланс. То, что происходит в вузе, по сравнению с бизнесом, – это микроскопический масштаб. Но уклад жизни меняется, и вузы видят интерес студентов к предпринимательской деятельности. Пока при попытках превратить университет в бизнес-корпорацию возникает ряд сложностей, без решения которых качественных изменений не будет. Это и вопросы собственности, и управляемости, и производительности, и университетских ценностей. Искать эти ответы приходится в «чистом поле», так как границы российского университета размыты, а ценности девальвированы.