• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Сколько еще идей, которые считаются краеугольным камнем совершенно безосновательно»

На прошедшем «вторничном» семинаре Института образования представил свое видение современной науки об образовании и результатов исследований Дирк Ван Дамм, глава Отдела инноваций и измерений прогресса в образовании ОЭСР. Представляем наиболее яркие тезисы доклада и обсуждения. 

Я буду выступать со смелыми, противоречивыми и, где-то, может быть, даже провокационными и немного преждевременными заявлениями. Это послужит стартом к обсуждению, потому что главная наша цель – пересмотреть существующие исследования об образовании.

За последние десятилетия, например, в отличие от здравоохранения, мы не сформировали доказательную базу в науке об образовании. В то же время интерес к этим сведениям у государства слишком высок. В этом я вижу проблему. Получается замкнутый круг: политики не могут ответить на вопросы об образовании в достаточной степени, потому что хотят оперировать данными, которых не существует.

Сейчас общее количество публикаций по образованию в год подходит к 70 тысячам. Но с качеством – проблема. До 13% статей по образованию воспроизводят друг друга. Похожая ситуация в психологии, которая резко отличается от той же медицины.  Проблема и в том, что сложно в образовании организовать эксперимент. Повторить исследование практически невозможно: результаты бывают диаметрально противоположными.

В этой области сильны «модные идеи», тренды, мифы. Мы подвержены то одной, то другой «теории». Например, когда я начинал академическую карьеру, была популярной теория учебных стилей. Сейчас мы знаем, что это – полная чепуха. Но сколько еще таких идей, которые считаются краеугольным камнем совершенно безосновательно. Часто образовательные методики оценивают, работают по этим методикам. Между тем оценка должна проходить независимо от тех, кто осуществляет инновацию.

Учителя нуждаются в теории образования, они готовы учиться инновациям. По результатам мониторингов ОЭСР видно, что профессионалы-практики ощущают недостаток новых знаний для развития. Но встает проблема: в педагогике «реальное», эмпирическое знание ценится выше теоретического.  Если продолжить сравнение с медициной, то ситуация выходит обратная.  Врачи могут полагаться на практические научные исследования для восполнения недостатка теории, а практическая работа учителей часто противоречит теоретическим выкладкам.

И получается, что образование не создает стимулов для инновации. Напротив, развивает конформизм и традиционализм. На данных TALIS 2013 видно – только четверть учителей верят, что они могут быть новаторами в образовании и это будет вознаграждено. Большинство учителей говорят, что их вознаграждают за конформизм. Часто молодому педагогу говорят: «Забудь все, чему тебя учили в институте, и  учись в реальном мире».

Дирк Ван Дамм
глава Отдела инноваций и измерений прогресса в образовании ОЭСР

 

Все чаще можно услышать от политиков: мы вкладываем в исследования огромные деньги, а результатов нет.  Например,  в США, где  образовательные исследования интенсивны с начала 70-х годов, инвестируются миллиарды долларов,  качество знаний, успеваемости и образования студентов остается неизменным. Нет никакой отдачи.

В чем же причины? Я выделяю несколько:

  • Научные знания адекватны, но не реализуются из-за отсутствия каналов передачи, неправильных политических решений и «мертвой хватки» существующей практики.
  • Научные знания адекватны, но они проигрывают битву профессиональным знаниям, неявным знаниям и другим конкурирующим видам знаний.
  • Научные знания адекватны, но теряют силу и авторитет при переходе от «стерильной» исследовательской среды к реальной учебной практике.
  • Само научное знание неадекватно, потому что его научные основы недостаточны.

Каким образом вернуть надежную доказательную базу в исследования об образовании и помочь реальным изменениям в обществе?

Считаю, что изменить мир поможет новая «наука об обучении», основанная на исследованиях мозга, нейробиологии, когнитивной психологии, генетике, компьютерных и информационных науках, машинном обучении и искусственном интеллекте.

Она уверенно сможет конкурировать со старыми педагогическими науками, которые сильно субъективированы. Весь этот новый комплекс «новой науки» должен поставить обучение на первое место, сосредоточиться на фундаментальных строительных блоках и механизмах, и посмотреть, какие вмешательства способствуют или мешают обучению. В итоге мы получим строгие методологии, сопоставимые с биомедицинскими и психологическими науками. Все это должно помочь нам всегда выбирать сторону ученика, а не системы образования.

 


Марк Львович Агранович,
руководитель Центра мониторинга и статистики образования ФИРО РАНХиГС при Президенте РФ

Чем больше мы узнаем про образование, тем более сложную и запутанную картину мы видим, тем больше факторов и взаимосвязей между этими факторами. Я проводил опрос, насколько востребована руководством систем образования статистика. Минимально. Мы видим, что когда выступают министры образования, они приводят цифры учеников и школ – но это не данные, а некая информация, из которой невозможно что-то узнать. Сейчас мы не можем интерпретировать факты, которые определяют успех крупных образовательных систем. А знаем мы, в чем заключается успех системы образования? Я думаю, что пока ответа на этот вопрос еще нет.

 


Интервенции, реформы и новые процессы в образовании, в большинстве случае, идут прежде, чем начинается исследование. Что может являться проблемой и давать разрыв между исследованиями и эффектами в политике? Сам цикл исследований оказывается очень длинным. У него есть строгая продолжительность, необходима потом публикация, обсуждение. Мы знаем пример, когда программа разделения старших школ в Нью-Йорке на более мелкие школы показала эффективность, но пока это исследование проходило весь цикл, проект закрыли.

Проблема стимулов и обратной связи – одна из наиболее серьезных проблем. Академическая рамка формирует исследовательскую повестку и публикации в высокорейтинговых журналах – это является основным вознаграждением. Мы не видим примеров, когда работает стимул, идущий от заказчика: от политиков, от практиков, когда репутация исследователей формируется за счет благодарности от практиков.

Косарецкий Сергей Геннадьевич
Руководитель Центра общего и дополнительного образования им. А.А.Пинского

 


 

 

 

Аркадий Аронович Марголис
ректор МГППУ

Современная наука об образовании, к сожалению, оказалась очень неэффективной в отношении вызовов. Необходимо искать выход и ответить на типичные российские вопросы: «кто виноват и что делать?» Часть вины снимается по той причине, что при сопоставлении с медициной существуют фактические различия в естественно-научных и социальных науках. Степень воспроизводимости результатов и повторяемости не может быть одинаковой при таких существенных различиях.

В большей части социальных исследований, как известно, действует правило 80% — именно столько не повторяется и не воспроизводится. Я вижу три выхода: когнитивные исследования, психогенетика и большие данные. Все они пока находятся на начальном этапе развития.


 

 

Игорь Михайлович Реморенко
ректор МГПУ

По себе знаю разницу мнений политиков и исследователей, поскольку работал в министерстве. Дело в том, что политики живут в мире мнений других политиков. И когда министр образования меняет что-то в своей отрасли, он должен учитывать мнение всего кабинета министров. Аналогично с исследователями. Мы стремимся обсуждать методологии исследований в гуманитарных науках в целом, сравнивать исследовательские подходы, а те представления политиков для нас вторичны. Поэтому эти два мира объективно не пересекаются друг с другом, хотя это не значит, что не нужно искать пересечений.


Да, медики остановили эпидемии, растет средняя продолжительность жизни, падает детская смертность. Но давайте посмотрим на простой факт: за последние столетия, даже за последние 60 лет, ожидаемая продолжительность обучения ребенка увеличилась в мире во многих странах в два раза. Доля неграмотных в мире упала до минимальных значений. Безусловно, эти результаты стали эффектом интеллектуального дискурса в отношении образования.  Да, он в чем-то не выстроен, как выстроен дискурс естественных наук. 

 Я вижу проблему в сфере образовательных исследований, в том, сейчас очень низкий интеллектуальный уровень этой сфере, с небольшим количеством интересных вопросов, так как на малоинтересные вопросы будут малоинтересные ответы. 

Фрумин Исак Давидович
Научный руководитель Института образования