• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Лекции в онлайн, потеря иностранцев и заморозка цен

Лекции в онлайн, потеря иностранцев и заморозка цен

Занятия в российских вузах должны начаться, как всегда, 1 сентября — вот то немногое, что известно о новом учебном году. Более четких прогнозов в вузах избегают, ссылаясь на то, что многое будет зависеть от ситуации с коронавирусом. Но о «поточных» лекциях, вероятно, придется забыть, а себестоимость обучения изменится, хотя для большинства студентов повышения цен не будет. Научные сотрудники Центра социологии высшего образования Инобра ВШЭ Ульяна Захарова и Ксения Вилкова обратились к мировому опыту и проанализировали те осторожные ожидания, которые озвучивали российские университеты.

Наиболее вероятный вариант — то, что вузы откроются для практических занятий и семинаров в небольших группах, а лекции пока останутся в онлайне. О такой модели на новый учебный год уже заявили многие мировые вузы — в том числе британские Кембридж и Бристоль. Поточные лекции отменят в Индии, а в Сингапуре, где занятия начинаются в августе, установили лимит для одновременного пребывания в кампусах – не более половины студентов. Эксперты считают, что в России такая модель возможна: в недавнем исследовании Инобра говорилось, что студенты скорее предпочтут смешанный формат, чем полный онлайн, а во время лекций у них и так слабый контакт с преподавателем.

Новые правила учебы могут повлиять на стоимость очного обучения. О вероятном удорожании дискутируют в Великобритании, а некоторые вузы — например, в Канаде — уже подняли расценки. Объясняют это тем, что студенческие потоки придется разбивать на малые группы, проводить одни занятия по несколько раз, или же адаптировать их для смешанной формы, когда половина присутствует очно, а половина онлайн. Вузы Тайваня, напротив, заявили о снижении цен на обучение на 3%, чтобы поддержать семьи студентов, потому что пандемия ударила по экономике. В Австралии стоимость дифференцирована по направлениям подготовки — очевидно, по значимости отраслей для восстановления экономики после пандемии. Так, на гуманитарных специальностях она повысится на 113%, а на специальностях, связанных с сельским хозяйством и математикой, наоборот, понизится на 62%. Но как бы ни изменилась себестоимость высшего образования в России, в новом учебном году на студентах это, скорее всего, не скажется: в начале июня большинство вузов объявили, что не будут менять расценки на обучение.  

Всерьез ситуация меняется для иностранных студентов российских вузов, особенно для тех, кто только планировал поступать. Пандемия сильно ударила по студенческой мобильности, в США экономические последствия от оттока иностранных студентов оценили в 4,5 млрд долларов. Из студентов, которые планировали учиться в других странах, почти половина — 42% — выбрала онлайн-курсы, а не вузы своей страны. Эксперты Инобра считают, что для российского высшего образования последствия будут не столь масштабны, потому что большинство «наших» иностранных студентов — из стран СНГ: правила въезда менее жесткие. Да и ограничения для студентов обещают снять в первую очередь. Но, тем не менее, границы еще закрыты, конкретные даты никто не называет, а с планами абитуриентам надо определяться уже сейчас.

Эксперты сомневаются, что в России онлайн-курсы типа Coursera могут составить такую же серьезную конкуренцию вузам, как на западе. Рост востребованности платформ в России оказался гораздо ниже: та же Coursera во время пандемии прибавила 644% пользователей в мире и всего 19% в России, аудитория ее главного российского аналога — платформы «Открытое образование» — выросла тоже не в разы: на 40%.  «Всё-таки основной прирост в российском онлайн-обучении обеспечили не студенты в рамках своих образовательных программ, а пользователи, которые самостоятельно осваивают новые навыки, возможно — в связи с кризисом во многих отраслях экономики. Наш собственный экспресс-анализ в марте-мае показал, что и на Coursera, и на «Открытом образовании» пользователи студенческого возраста составляют около четверти, а в возрасте 25-34 года – около 40%, и в России доля «пост-студенческого» возраста даже несколько выше», — говорит Ульяна Захарова. Эксперты объясняют это ставкой, которая была сделана на LMS-системы самих вузов во время дистанта. «Онлайн-курсы не использовались российскими студентами массово еще и потому, что почти половина вузов — около 40% — не разработали правила, как засчитывать их результаты», — предполагает Ксения Вилкова.