• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Нам нужно вместе создавать школы другого уровня»

Представляем итоги завершившего 2019 год семинара «Актуальные исследования и разработки в сфере образования». Он прошел в формате круглого стола, где ведущие российские эксперты представили свое мнение о результатах PISA-2018 и тех вызовах, которые стоят перед российским образованием.

 Презентация Галины Ковалевой: обсуждаем результаты PISA-2018

Результаты исследования показывают, что российские школьники успешно справляются с задачами, которые соответствуют третьему уровню по шкале читательской грамотности PISA. Эти задачи на выявление буквального смысла одного или нескольких текстов объемом не более страницы и нахождение неявной информации.

С задачами 4-6 уровней, которые связаны с общественными и множественными ситуациями текста (отбор информации среди различных сходных источников, анализ скрытых целей автора, оценка качества и достоверности текста) ученики в России выполняют хуже. Задание, где нужно выделить причину, следствие и подтверждение того, кто же в рассматриваемой ситуации из действующих лиц придерживаются того или иного мнения, в России правильно выполнили 15% участников, тогда как лучший результат среди всех стран - 40%. 

После проведения такого беглого сравнительного анализа задаешься вопросом: а сколько заданий 4-6 уровня встречается у нас в учебниках, итоговых аттестациях?

Чтобы понять, что делать дальше, важно проанализировать достижения других стран. Важным для меня являются достижения Китая. Их можно сравнивать: несмотря на то, что всего 4 провинции принимали участие, количество 15-летних сравнимо с Россией.

Китай показывает всему миру, что можно в системе образования учить всех. Меньше 5 процентов не достигают базовый уровень, тогда как в России, например, 20%. И результат: 25% вклад в элиту мира Китая, а по трем направлениям - по математике, естествознанию и чтению — у России всего 2,8% процента.

С этим связана проблема, которую мы выявили в ходе всероссийского мониторинга функциональной грамотности, запущенного в 2019 году. Появилась масса заданий по примеру PISA, разнообразные курсы повышения квалификации в регионах по функциональной грамотности. То есть мы видим, что глубокую, серьезную проработку подменяют “натаскиванием” в преддверии нового цикла исследования. 

Поставлена задача быть на уровне первой десятки в следующем цикле исследований в 2021 году, т.е. это 5-6 уровень по шкале PISA. А у нас нет ни одной школы выше третьего уровня. Ни одной, которая могла бы попасть в представительную выборку страны с хорошими результатами и серьезной практикой. И это при том, что среди тех, кто участвовал были разные по оснащению, уровню педагогов и уровню инфраструктуры. Требуется другая когнитивная составляющая, серьезное обсуждение результатов PISA-2018 и активизация всего педагогического, научного сообщества для создания школ 5-6 уровня.

Галина Сергеевна Ковалева
Руководитель Центра оценки качества образования ИСРО РАО


Презентация Оксаны Решетниковой: КИМы для ГИА и международные исследования
Мы болезненно реагируем на частые требования к разработчикам контрольно-измерительных материалов для процедур ГИА включать как можно больше «PISA-подобных» заданий. Мы используем результаты исследования многих команд и российских, и международных, чтобы быть в русле актуальных трендов образовательной политики, но в то же время мы жестко привязаны к требованиям российского образовательного стандарта. 

Мы проводим процедуру, которая должна представить конкретный индивидуальный результат, этого нет у международных сравнительных исследований. Ставки в итоговых экзаменах очень высоки, особенно после всех мер, принятых Рособрнадзором за последние 5 лет для повышения объективности проведения процедуры ЕГЭ. Мы подотчетны обществу, родителю, ученику, учителю. 

 Сейчас предметом оценки ГИА становится способность к решению учебных задач, а результатом — контроль за достижением планируемого результата и и тех процессов, которые проходят внутри школ. Если раньше у нас была коррекция учебников, дидактических материалов, методик, то сейчас это уже коррекция технологий обучения каждым учителем. 
Не могу не назвать те проблемы, с которыми мы сталкиваемся. 

  • социальная значимость индивидуальных результатов: чем жестче процедура, тем больше контроль и необходимость объяснения каждого изменения в модели;
  • востребованность вузами не функциональной грамотности, а предпрофессиональной грамотности. 

Специфика инструментария ГИА не подразумевает включения такого количества и такого качества заданий, какие может себе позволить международное сравнительное исследование или российский мониторинг функциональной грамотности. Мы не пробуем это сделать.

Оксана Александровна Решетникова
Директор ФИПИ


Презентация МЛАОП: анализ результатов PISA-2018 

Результаты России по чтению 2018 году не отличаются от результатов в 2012 году. Похоже ситуация складывается такая же, как сложилась с естествознанием: в будущем баллы будут поменьше-побольше, но в целом Россия достигла своей, скажем так, «зоны комфорта». Поэтому мы не ожидаем сильного увеличения баллов по чтению.

Капуза Анастасия Васильевна
Младший научный сотрудник Международной лаборатории анализа образовательной политики

Почти 37% учащихся признали, что они периодически страдают от буллинга. Очень часто дети страдают от одиночества, почти четверть чувствуют себя аутсайдерами в школах, также большие проблемы со школьным климатом показывает число прогулов учащихся, пропусков отдельных занятий или пропуска в полного дня. В это же время 17% директоров школ сказали, что у них в школах часто отмечается недостаток уважения к учителям, а 23% директоров признали, что их учителя бывают недостаточно хорошо готовы к урокам. 

Сохраняется и нехватка ресурсов и инфраструктуры: многие директора школы отмечают, что у них не хватает кадров или у этих учителей недостаточная подготовка, нет достаточных учебных материалов либо качество этих материалов достаточно низко, остаются проблемы с инфраструктурой и качеством доступа к ней.

Выделились так называемая группа нового риска — это учащиеся с неродным русским языком, а также дети из семей мигрантов. Для детей из семей неродным русским языком ниже результаты по всем трем предметам во всех трех подвыборках: на российской в целом, в Подмосковье и в Татарстане. 

Адамович Ксения Александровна
Стажер-исследователь Международной лаборатории анализа образовательной политики

 Например, в Татарстане у детей, для которых русский второй язык, а родной - татарский, отставание от детей, для который родной язык русский, составляет 50 баллов по читательской грамотности, 50 баллов по естествознанию, 35 баллов по естествознанию. Дети же из семей мигрантов, которые либо сами родились в другой стране, либо их родители родились там, совсем ненамного отстают. В частности, по читательской грамотности на 7 пунктов. 


Выясняется, что в большинстве случаев дети с неродным русским языком ходят на обычные уроки. Подготовительные программы на их родном языке ведутся в очень небольшом числе школ. В Татарстане всего 13% детей обучаются достаточно продолжительное время на родном языке. Дополнительных занятий для вот именно этой группы нового риска практически нет. Только в 2-3% школ есть дополнительное занятие по чтению, по русскому языку, но это смешанные группы, они либо для способных и для отстающих, либо там нет разделения по способностям и, соответственно, эффективность именно для этих групп нового риска подобных занятий остается под вопросом.

Немного увеличилась социальная сегрегация школ. Индекс Дункана показывает, какой процент детей надо перераспределить, чтобы не было школ, где у всех родителей только высшее образование или где только неоконченное среднее. Критическое значение — 30, в начале 2000-х в России было именно столько, сейчас мы откатились к уровню 2013 года после непродолжительного снижения индекса.

Сильнее всего 2012-2015 годах увеличились баллы тех, чьи матери не получили высшего образования, и эта же группа - дети из семей с меньшим культурным капиталом —  показала результаты ниже в этом цикле. Дети из семей, где ни один родитель не имеет высшего образования, находятся в неблагополучной ситуации по функциональной грамотности. 35,6 не достигли второго, базового уровня, хотя бы в одном предмете, а 16 — во всех трех предметных областях.  неграмотны по всем трем предметным областям. Если перевести это цифры, то это — каждый шестой. Это дети, которым в принципе будет сложно социализироваться во взрослом состоянии в современном обществе.

Захаров Андрей Борисович
Заведующий Международной лабораторией анализа образовательной политики

 


Презентация Ольги Логиновой: функциональная грамотность и УМК
Необходимы новые метапредметные учебные курсы, формирующие навыки:

  1.  учения в общении (навыки и формулы взаимодействия, в т.ч. в ситуациях несогласия, навыки сотрудничества
  2. поисковой деятельности (наблюдение, поиск информации, постановка вопросов, выдвижение и проверка гипотез, фиксация результатов и проч.)
  3. оценочной деятельности (инструменты, критерии, нормы и шкалы, процедуры и правила).

В рамках мониторинга функциональной грамотности в России, мы увидели, что более 70% детей не видят жизни за математическим выражением. Математика не выходит из класса. Вывод: нужно делать что-то и в учебниках, и в преподавании, чтобы наполнять смыслами то, чему мы учим детей. 

Ольга Борисовна Логинова
научный консультант Научно-образовательного центра издательства «Просвещение»


Презентация Тиграна Шмиса: исследования Всемирного банка и результаты PISA-2018 
Всемирный банк давно анализирует ситуацию с результатами PISA в России. Согласно им, Россия входит в десятку стран с лучшим процентом прогресса. По чтению Россия в своей группе стран - Европа и Центральная Азия показывает лучший результат. Спад есть у всех, но при этом у нас остаются достаточно высокие результаты. 

Если наложить результаты PISA на уровень стран по ВВП на душу населения, то окажется, что результаты России будут в целом относительно своей доходной группы выше. Вот, например, Люксембург - уровень доходов очень высок, а результаты по чтению ниже российских. По уровню ВВП мы находимся примерно вровень с Румынией, но результаты у нас выше. 

С 2012 года мы ведем график, куда заносим показания PISA и уровень вариативности в школах, т.е контроля за школ в выборе учебников. Результаты показывают, что чем ниже уровень контроля, тем выше результаты исследования. 

Если мы будет исходить из позитивных сообщений, то в межрегиональном и межшкольном неравенстве лежит большой потенциал для роста. У нас повышалось равенство и росли результаты. Мы впервые узнали, про то, как отличаются даже 3 региона, это дает нам большие основания для оптимизма относительно того, как можно выравнивать и увеличивать результаты. И все же для эффективных исследований необходим доступ к данным национальных исследований качества образования и анализ разницы в регионах.

Тигран Шмис
Старший специалист в области образования представительства Всемирного банка в России

  


Попытка объяснить рост или падение одним макро фактором абсолютно неперспективна. Простых решений по улучшению ситуаций нет!

Поливанова Катерина Николаевна
Научный руководитель Центра исследований современного детства


Если год назад мы формулируем задачу вхождения в десятку, а сейчас идем в другую сторону, то это вопрос о том, как мы анализируем ситуацию и как мы целеполагаем. 

С  2013 по 2018 год  в России не было серьезных с  ресурсной и содержательной  точки зрения программ, нацеленных на школу. Хотя их было много в предыдущей 12-летке: в 2006 году был нацпроект “Образование”,  затем проект модернизация школ, затем был проект ММСО. Можно их обсуждать, но это были проекты с вложением, направленные на взбадривание системы образования. Люди понимали, что про школы думают. За прошедшее время ничего такого не было. 

Наша политика нечувствительна к исследованиям, она выстраивает свои приоритеты по инвестициям, по управлению в совершенно другой системе координат. Мы просто не собираем ни в ЕГЭ, ни в ОГЭ, ни в ВПР данных о социально-экономическом статусе. У нас нет картины дифференциации по регионам. Мы в этом отношении слепы по отношению к тем интервенциям, которые могли бы быть предприняты. 

Косарецкий Сергей Геннадьевич
Руководитель Центра общего и дополнительного образования им. А.А.Пинского

 


 Я не считаю, что причины надо искать только в долговременных факторах. Мы наблюдаем снижение реальных затрат на образование, снижение позитивного настроя педагогического сообщества. И даже если это происходит 1 год перед тестом, то это может иметь очень важное влияние. 

Было бы еще важно посмотреть, что происходило, какие тестирования проводились в течение года, который предшествовал PISA-2015, сколько было проведено ВПР, например, у детей, и в какой форме были задания. И сколько — у тех, которые принимали участие в PISA-2018. Можно обнаружить, что число всех этих проверочных и контрольных работ увеличивается, и формат их далеко не такой прогрессивный, как мы бы ожидали. 

Тем не менее, мы должны поздравить и себя, и систему образования России с тем, что мы стали важнейшей частью международных исследований. И мы видели, то наши результаты показывают долговременный тренд роста и уверен, что у нас есть шансы к нему вернуться.

Фрумин Исак Давидович
Научный руководитель Института образования

Материалы по теме:

Серия «Факты образования», выпуск №25: Основные результаты российских учащихся в международном исследовании читательской, математической и естественнонаучной грамотности PISA‒2018 и их интерпретация


Белые книги Российского образования (2019 г.): детальный анализ того, что происходит сегодня в каждом из сегментов образовательной системы: в школе, вузе, детском саду и т.д. Это не столько констатация фактов, сколько изучение того, какой вклад каждый из уровней образования может внести в развитие страны

 
НеОбычные школы: разнообразие и неравенство (2019 г.)


Универсальные компетенции и новая грамотность. Предварительные выводы международного доклада о тенденциях трансформации школьного образования (2018 г.)


Глобальная конкурентоспособность российского образования. Материалы для дискуссии (2018 г.)


НЕОЖИДАННАЯ ПОБЕДА: российские школьники читают лучше других (2010 г.)

Полная версия семинара