Тема «исследования и аналитика»

Укрепление человека (human enhancement) давно стало предметом острых дискуссий в самых разных науках и сферах жизни. Из недавних примеров, который заметили все — появление антиваксеров как социального и даже политического движения: это было проявление убеждения, что в человека не надо «вмешиваться» даже перед лицом новых глобальных угроз, способных его убить.

Ее основная тема — «Новые образовательные результаты для благополучия и успеха». XIII Международная российская конференция исследователей высшего образования в этом году проводится в НИУ ВШЭ вместе со Второй всероссийской ИОТ-конференцией, посвященной индивидуальным образовательным траекториям. В течение трех дней исследователи обсудят, какие ответы университеты дают на новейшие вызовы, в том числе в области укрепления технологического суверенитета России.

У «Вопросов образования» не бывает одной главной темы, а области, которые исследуют авторы статей, очень разные. Но в свежем (третьем) номере «звезды сошлись» так, что почти каждую публикацию можно рассматривать не только как вклад в науку, но и в одном практическом ключе — как сделать учебу в вузе результативнее. Это актуальная задача, учитывая, сколько времени и усилий инвестируют студенты, преподаватели и администраторы вузов. Можно добиваться большего. Как? — исследования подсвечивают ответ на этот вопрос с разных точек зрения.

«Профессия не для девочек» — этот ярлык сопровождает инженерные специальности во всем мире. Россия не исключение. Если сломать этот стереотип, можно отчасти решить проблему нехватки инженерных кадров. Но чтобы это сделать, надо лучше исследовать механизмы такого неравенства. Наталья Малошонок из Центра социологии высшего образования провела исследование и обнаружила, как дискриминация женщин в STEM-специальностях вредит не только самим девушкам, но и юношам, которые учатся вместе с ними.

Несколько лет назад государство наметило приоритетные цели развития до 2030 года. Многие из них касаются качества школьного образования. С тех пор «черные лебеди» полетели один за другим, что сказывается и на сроках, и на возможностях выполнения того, что намечено в дорожной карте. Какие барьеры есть сегодня и на что стоит обратить особое внимание тем, кто отвечает за образовательную политику? Этому посвящен обширный аналитический доклад, составленный экспертами Центра общего и дополнительного образования имени А.А. Пинского. В его основу легли данные Мониторинга экономики образования, который ведет Вышка.

Возможности для сельских и городских школьников не равны – это не секрет. Разная инфраструктура, разный уровень доходов, образования семей и т.д. – барьеры, которые непросто перепрыгнуть. Неудивительно, что и охват программами дополнительного образования в городе и сельской местности разный. Но если грамотно выделить сильные и слабые места сельского допобразования и понять, над чем работать, то этот разрыв можно сократить. Такой анализ сделали сотрудники Центра общего и дополнительного образования имени А.А. Пинского Константин Анчиков, Михаил Гошин и Сергей Косарецкий в статье «Дополнительное образование сельских детей: доступность, содержание и формы». 

Споры о том, должно ли высшее образование быть таким массовым, никогда не утихали. Так же, как и разговоры о перепроизводстве кадров и избытке юристов и экономистов. Однако диплом университета – уже едва ли не социальная норма для всех, а рынок труда требует вузовских выпускников чуть ли не под каждую задачу.

Навыки делятся на общие и профессиональные – и те, и другие вроде бы находятся в поле измерений и доказательных исследований. Благодаря им наука в состоянии понять, как меняются люди «вообще» (например, растет или падает их финансовая или компьютерная грамотность) и как они развиваются в рамках своей профессии. Однако создать общий метод измерения навыков в разных профессиях нереально – к такому выводу приходят Павел Сорокин, Вера Мальцева и Паулина Гасс (Центр развития навыков и профессионального образования). Решение этой проблемы есть: надо изучать и измерять фактическую продуктивность человека, а также его потенциал – агентность, то есть готовность к активным самостоятельным действиям. Это и будет косвенным свидетельством того, насколько успешно человек может развиваться в профессии.

О дислексии известно очень мало – да, есть такие дети, которым трудно читать, но нет единого мнения, в чем конкретно причина этих нарушений и чем им может помочь школа. Некоторые советы педагогам и логопедам сформулировали эксперты Центра языка и мозга НИУ ВШЭ на первом в новом сезоне семинаре «Нейронауки об образовании». Светлана Дорофеева и Татьяна Больгина рассказали об исследовании, которое только еще начинает «разгадывать» дислексию. Однако уже сейчас можно сказать, что подгонять ребят, которым трудно читать, и натаскивать их на высокую скорость – ошибка.

В российском образовании есть скрытые проблемы, которые трудно объяснить с помощью традиционных исследовательских подходов. Например, высокие показатели охвата образованием (все учатся в школах, отсев из них крайне низок, большинство после школы оканчивает колледжи или вузы) – и скромные показатели реального использования навыков в трудовой деятельности, низкая доступность квалифицированных работников. Или снижение уровня функциональной грамотности школьников, наметившееся в последние годы. Почему эффективность школьного образования падает? Ответы будет легче найти, если ввести в арсенал исследователей понятие «образовательной бедности» – считают эксперты Центра общего и дополнительного образования имени Пинского Зинаида Бутовская, Сергей Косарецкий и Роман Звягинцев.