Новости

Студентам из низкодоходных семей было труднее учиться онлайн во время пандемии, чем их более обеспеченным сокурсникам. Отчасти из-за разных технических возможностей. Но есть и менее очевидные причины: другие навыки работы в онлайне, худшая коммуникация с преподавателем и даже такие «мелочи», как нежелание показывать свое жилье по видеосвязи. Факторы и масштабы неравенства студентов, проявленного дистантом, изучили научные сотрудники Центра социологии высшего образования Сауле Бекова, Евгений Терентьев и Наталья Малошонок. Их статья опубликована в новом номере журнала «Вопросы образования».

Годы после университета – самые сложные: выпускник сталкивается с «асфальтом реальности» и понимает, что, может быть, выбрал не ту профессию. Переучиться, вроде, и не поздно, но как это сделать? На открытом семинаре ВШЭ по образованию Михаил Янович, руководитель «Яндекс.Практикум», рассказал об опыте создания площадки «второго шанса», рассчитанной на тех, кто разочаровался в своей специальности.

Еще когда началась пандемия, западные эксперты предложили с осторожностью использовать термин «дистанционное обучение». В некоторых случаях корректнее называть то, что происходило, термином Emergency Remote Teaching – экстренное удаленное преподавание. Это вполне применимо к опыту студентов прикладных специальностей, которые оказались в самой тяжелой ситуации в условиях пандемии. Об этом пишут сотрудники Центра социологии высшего образования Ульяна Захарова, Ксения Вилкова и директор Института дистанционного образования Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Геннадий Егоров. Их статья «Этому невозможно обучить онлайн» опубликована в новом номере журнала «Вопросы образования».

В какую соцсеть ни зайдешь, обязательно встретишь приглашение чему-то учиться – платно или бесплатно, на курсах или в онлайн-школах… Их все больше, конкуренция все жестче: каждый пытается завлечь побольше клиентов и доказать, что его решения работают. А как на самом деле? Оценить качество онлайн-курсов и технологий смогут выпускники нового майнора «Исследователь в EdTech». Для бакалавров Вышки его запустили психометрики Инобра и Яндекса.

На ЕГЭ возможны любые споры, конфликты и даже скандалы. От безобидных – не пустили в туалет, до таких, которые кончаются удалением с экзамена и справкой вместо аттестата. Легко вспылить, потому что нервы у всех напряжены до предела, или запутаться в куче запретов. Надежда Княгинина, научный сотрудник Лаборатории образовательного права Инобра, дает советы школьникам, как вести себя и что делать в спорных ситуациях. Открытую лекцию она прочитала на фестивале «ЕГЭ. Инструкция по выживанию», который провели магистранты Инобра.

Студентов нужно учить предпринимательству – это поможет развивать их агентность, то есть умение быть активными, самостоятельными и менять мир под себя. Однако пока вузовские программы далеки от выполнения этих целей. То, чему учит высшая школа, похоже, скорее, на «квазипредпринимательство» – и это не только российская проблема. Ее изучил Павел Сорокин, старший научный сотрудник Центра развития навыков и профессионального образования.

Насколько успешно ребенок адаптируется к онлайн-учебе – зависит от профессионального опыта родителей. Такой вывод делают Мария Добрякова, Елизавета Сивак и Олеся Юрченко в очередном бюллетене в серии Мониторинга экономики образования. Авторы назвали характер профессиональной деятельности родителей фактором неравенства в образовании – не менее важным, чем доход семьи, качество интернета или наличие электронных устройств.

В вышкинской серии препринтов «Проблемы рынка труда» вышло исследование Ростислава Капелюшникова – члена-корреспондента РАН, главного научного сотрдуника ИМЭМО РАН и заместителя директора Центра трудовых исследований ВШЭ. Оно посвящено проблеме отдачи от образования и опровергает данные об аномально низких показателях для России. В последние годы они господствовали в науке, ими оперирует, в частности, Всемирный банк. Эксперты Инобра считают, что новые оценки представляют российское образование в намного более привлекательном свете.

За последние 15 лет систему оплаты труда учителей пытались «настроить», как минимум, дважды. В конце нулевых – когда государство ввело НСОТ, новую систему оплаты труда для бюджетников. Тогда-то и появилась та тройка, которой сегодня жонглирует школа: базовая часть, компенсации и стимулирующие выплаты. А в 2012 году «майский» указ Президента потребовал привязать зарплату учителя к средней по экономике региона. К чему пришли и что поменять, чтобы учителя стали получать больше и выплаты эти были бы прозрачны – эксперты, чиновники и парламентарии обсудили на открытом семинаре ВШЭ по образованию. А новую систему, которая сделает понятной и справедливой зарплаты учителей в масштабах одного региона, Минпросвещения анонсировало прямо на семинаре.

Села в России стремительно пустеют, и это прямо влияет на положение сельских школ – создать там условия для качественного образования становится всё сложнее. Но парадокс ситуации состоит в том, что практики резильентных школ (тех, которые добиваются лучших результатов, чем большинство тех, кто работает в схожих условиях) во многом нацелены на то, чтобы подготовить выпускников к городской жизни – и эффективны в этом.